Режиссёр-постановщик – Валерий Фокин
Композитор – Александр Бакши
Балетмейстер – Михаил Лавровский
Художники – Сергей Якунин, Николай Шаронов
Премьера спектакля Валерия Фокина «Последняя ночь последнего царя» состоялась 20 лет назад, в октябре 1996 года, в московском Манеже (Центральный выставочный зал «Манеж»), Театральное агентство «Богис».
В спектакле заняты: Ирина Купченко, Михаил Ульянов, Александр Збруев, Евгений Миронов, Сергей Сазонтьев, Академия Старинной музыки под руководством Татьяны Гринденко, учащиеся Хореографического училища Михаила Лавровского.
Пьеса Эдварда Радзинского посвящена событиям ночи с 16 на 17 июля 1918 года в Екатеринбурге, в Ипатьевском доме, где были расстреляны император Николай II и его семья.
«Радзинский приправил скупые факты изрядной долей мелодрамы и детектива. Фокин попытался поднять их на уровень притчи. Подобно иллюзионисту, демонстрирует он зрителю компоненты грядущего чуда. Смотрите: вот акробаты-вольтижеры, вот клоун-барабанщик, кольца, лонжи – настоящие, цирковые. Вот всамделишный струнный квартет. Никакой фонограммы, живая музыка». Игорь Овчинников («Смертельный номер». Вечерняя Москва, 14 ноября 1996).
«Новый проект поражает сразу. Прежде всего размах: в Манеже специально выстроили небольшое шапито, зрителей здесь всего четыре ряда, зато сцена двухэтажная, а на арене и акробаты, и клоуны, и "Академия старинной музыки" вместе с Т. Гринденко выходит играть и водит хоровод маленький хореографический ансамбль из Школы Михаила Лавровского: четыре девочки в белом и мальчик в матроске – ангельские дети последнего русского императора. А, кроме того, "звезды" Александр Збруев и Ирина Купченко играют "старосветскую" императорскую чету в ожидании расстрела, Евгений Миронов и Михаил Ульянов – рефлексирующих большевистских цареубийц». Дина Годер («Осень менеджеров». Итоги, 17 декабря 1996).
«В "Последней ночи:" нарочито приглушен пафос цареубийства. Положительных героев нет. Николай II – Александр Збруев и жертва, и палач. Такими же выглядят расстрелявшие его чекисты. Все герои спектакля с червоточиной, с пороком. Всюду зло и хаос, но хаос упорядоченный, сконструированный режиссером. Фокину интересно зло, но он не смакует его, не наслаждается им, не боится его. Он его хладнокровно препарирует. Заставляя зрителей смириться с тем, что порок и зло неизбежны. А бояться стоит лишь душевного распада». Антон Чаркин («Мастерство конструирования кошмаров». Век, N48, 1996).
