Литературную основу моноспектакля актрисы Ольги Белинской и режиссера Елизаветы Мороз составили дневники Ольги Берггольц. Записи разных лет: ранние, времен 1939–1949 годов и более поздние. 

Ольга Фёдоровна Берггольц (16 (3) мая 1910–13 ноября 1975) — поэт, голос блокадного Ленинграда. Автор высеченной на мемориале Пискаревского кладбища эпитафии «Здесь лежат ленинградцы…», строки которой «Никто не забыт и ничто не забыто» вошли в память народа. Человек своей эпохи, своей страны и трагической судьбы. 

Дневники открывают другие ракурсы ее личности, характера, жизни. Берггольц вела их более полувека, с 1923 года и почти до конца жизни. 70 тетрадей. Впервые избранные из них фрагменты читатели увидели спустя годы после смерти автора в журнальных публикациях 1990-91 годов. В 2010-м, к 100-летию со дня рождению поэта, разрозненные публикации были собраны в книжное издание, куда вошел еще ряд документов. Появление этой книги стало событием. В 2015 году впервые полностью опубликованы дневники с 1941 по 1945 год. Первое научное издание полного корпуса дневников, без купюр и цензурных искажений было завершено только к 2020 году. 

Благодаря обращению к дневникам в спектакле возникает не формальная биография, а живой эмоциональный портрет героини, остро чувствующей эпоху и переживающей на фоне исторического времени глубокие личные чувства, драму частного человека. История судьбы излагается здесь не линейно, не в хронологической последовательности, а во взаимопроникновении разных времен и событий, в многоголосье мыслей и чувств разных лет. В едином потоке смешиваются прошлое и настоящее. Спектакль обращается к внутренней биографии, разложенной на три голоса, три ипостаси Лёки — так, детским именем, Берггольц сама называла себя в дневниках. Она в романтической юности, вмолодые годы, в зрелости. 

«Дневник Лёки» — первая работа Елизаветы Мороз в Александринском театре. В спектаклях этого режиссера в значительной степени формирует структуру и создает объемы музыка. И одним из важных выразительных средств в моноспектакле Ольги Белинской также становятся звуковые формы. Зоны молчания, шёпот, речитатив, медитативный вокал. Так рождается личный и вместе с тем, символический образ, женщины-поэта, прошедшей сквозь сложные времена и обстоятельства, сохранив свое главное предназначение.