Язык лекции - английский
Вещи, которые продаются по ценам выше или даже значительно выше обычных, индустрия роскоши, рынок современного искусства, объекты культурного наследия, элитный туризм — все это вместе мы называем сейчас «экономикой обогащения».
Можно возразить, что рынок эксклюзивных и люксовых вещей существовал всегда, однако то, что происходит в наши дни, отличается от эпохи индустриализации по многим параметрам, которые имеют значительные экономические и социальные последствия. Экономика, ориентированная на массовое производство, может быть противопоставлена экономике, основанной на «обогащении вещей». Это выражение придумано по образцу выражения «обогащение руды». Вот один пример: вещь на аукционе Сотбис вдруг стоит в сотни раз больше, чем схожие с ней, — только потому, что эти перчатки носил Элвис Пресли, а на этом «Ягуаре» ездила Лиз Тэйлор.
Такое превращение основано на том, что рядом с товарами, где цена определяется массовым производством (это – стандартная форма товара) или возможностью удачно вложить деньги для прибыли (это - форма товара как просто финансового актива) Появляются товары в форме объекта коллекционирования. Одна из особенностей этой «формы коллекционирования» в том, что она создает в пространстве капитализма возможность увеличения стоимости старых вещей (которые, возможно, старели, разрушались и могут выглядеть совсем нефункционально) и вещей, которые, хотя и созданы недавно, позиционируются так, будто им суждено стать бессмертными.
Меняется сама теория стоимости: ее создают не только три традиционных экономических фактора — труд, земля, капитал, но и новый фактор — история. Эксплуатация тех, кто создает такую историю, то есть придумывает, пишет, снимает, рекламирует истории таким образом «обогащаемых вещей» — секрет новой формы капитализма.
Анализом таких изменений, особенно заметных в странах Западной Европы и прежде всего в современной Франции, и занимаются Люк Болтански и Арно Эскер.
