В спектакле Александринского театра  «Козинцев. Гоголиада» соединены фрагменты нереализованного замысла Григория Михайловича Козинцева, наброски его сценария с рабочим названием «Гоголиада» по «Петербургским повестям» Николая Васильевича Гоголя, и эпизоды, персонажи, мотивы из этих гоголевских повестей. 

Баллада о войне и любви

Спектакль Российского государственного института сценических искусств Мастерская заслуженного артиста РФ И.И. Благодёра

Спектакль-баллада о войне и любви, основой которого стали песни военного времени, а также стихи и песни о войне середины XX века. Зрители попадает в зал кинотеатра, на экране которого смешиваются кадры из фильмов и хроник военного времени. В этой живой декорации молодые артисты вместе создают историю, в которой трепет и боль, надежда и любовь каждого человека подсвечены одним фоном — войной. Пронзительный объединяющий лейтмотив спектакля — ожидание любимых, и надежда на скорую встречу друг с другом.

Спектакль приурочен к 150-летию со дня рождения великого режиссёра и реформатора театра Вс. Э. Мейерхольда. Текст постановки основан на стенограмме общего собрания коллектива ГосТИМа в декабре 1937 года по следам статьи П. М. Керженцева «Чужой театр», опубликованной в газете «Правда».

Реальные диалоги почти вековой давности, казалось бы, должны погрузить нас в театр документальный, свидетельский. Но в плотную ткань бытового, острохарактерного театра, Валерием Фокиным мастерски вплетены сцены воспоминаний, фантазий самого Мейерхольда. Благодаря этому конфликт перестаёт быть бытовым, но поднимается до обобщений, затрагивая извечные вопросы: взаимоотношения художника и общества, возможности компромисса между творческой необходимостью и человеческой справедливостью, меры ответственности художника перед самим собой и перед теми, кто пошёл за ним…

*  Билеты на спектакль можно приобрести по "Пушкинской карте"

Фестиваль буквально приходит на Новую через гараж, приглашая зрителей в пространство, которое до того еще не использовалось для подобных событий.

Сюжет концерта развернется по мотивам классики японской литературы — «Записок у изголовья» средневековой писательницы Сэй-Сёнагон. Сочинение относится к литературному жанру дзуйхицу, жанр японской короткой прозы, в котором автор записывает всё, что приходит ему в голову, не задумываясь о том, насколько это «литературно».

Новая сцена Александринского театра совместно с музеем ОБЭРИУ представляют концерт-посвящение творчеству поэтов-обэриутов: Даниила Хармса, Александра Введенского, Николая Заболоцкого, Николая Олейникова.

Биомеханический эксперимент по мотивам пьесы А. П. Чехова.

После опытов с роботами («Робот Костя», номинант «Золотой маски») и нейроинтерфейсами («Лаборатория боли») создатели эскиза задаются вопросом: насколько выразительными сценическими исполнителями могут стать представители иных биологических царств? Следуя поэтике абсурда, где персонажи не слышат друг друга, логические связи рушатся, а хрупкость граничит с беспомощностью, режиссёры предлагают растениям и кинетическим структурам воплотить мир дома Прозоровых. Это не инсценировка, а нелинейная фантазия, где драматургия Чехова служит лишь отправной точкой.

Это заключительные показы Лаборатории «Театр: алгоритмы будущего», которая была реализована в рамках Года молодой режиссуры в Александринском театре.

Вечер современного танца от компании «Омут» — «Тринадцать гармоний». Название отсылает к одноименному сочинению пионера алеаторики американского композитора Джона Кейджа. Хореограф Надежда Коханова и танцовщики «Омута» не ставят танцевальный спектакль на музыку Кейджа, а исследуют возможности взаимодействия с ней.

Произведение Кейджа исполнят Даниил Коган, скрипка, и Ярослав Тимофеев, фортепиано.

Хореографический спектакль «Квартира» — бессюжетная пластическая драма, которая представляет собой исследование телесности в условиях принудительного сосуществования. 
Шесть исполнителей становятся главными «говорящими» пластической истории: через движение они показывают состояния, столкновения тел, их расхождения и сближения в тесной архитектуре быта. Спектакль направлен во внутреннее пространство человека — туда, где рождаются страхи потерять себя в тесной квартире. А итог этого —  маленькая смерть чужой свободы.
Мы провели линию между «своим» и «чужим», чтобы через природу танца показать близкие всем ощущения потерянности, злобы и равнодушия. 

В своей первой работе в Александринском театре Андрей Прикотенко обращается к роману Ивана Гончарова «Обломов». 
Премьера на Новой сцене продолжает ряд работ, в которых Прикотенко исследует «русскую матрицу». В романе выявлен один из архетипов русской культуры. Не случайно Обломова определяют как «всероссийский тип». 

В литературной основе спектакля Андрея Калинина — вольная сценическая композиция (авторы — Андрей Калинин и Хуго Эрикссен), основанная на модернистской прозе начала XX века, а также на других, самых неожиданных источниках.
Главный герой спектакля — тот самый человек из Дублина — находится в ситуации и физического, и ментального побега от окружающей действительности. Однако эскапизм для него — не самоцель, одержимость желанием постичь Истину, вот что толкает его на уход от повседневной реальности. В тексте нет никакой привязки к конкретному месту действия, человек из Дублина здесь обозначает скорее чужака, человека не отсюда (уместно вспомнить героя «Постороннего» Камю), которому некомфортно там и тогда, где и когда он находится. Нет и отсылок к конкретному времени действия — перед нами притча, местами эксцентричная и гротесковая, местами абсурдистская, когда-то с элементами мелодрамы (ведь у героя, конечно, есть возлюбленная), и, безусловно, трагическая по общей интонации, ведь сама возможность метафизического побега под вопросом.