Австрийский прозаик и драматург Томас Бернхард (1931-1989) был довольно рано увиден и воспринят как современный классик. При этом словосочетание «современный классик», помимо его оксюморонной природы (подобно «молчаливому болтуну» или «живому трупу»), связано и с другими «соединениями несоединимого» – признанием особости, уникальности автора и одновременно его «типичной представительности», его права быть голосом своего времени, и поди тут разбери, кто чьим голосом говорит: то ли время – подголосок автора, то ли автор – «имитатор голосов» своей эпохи. А еще современный классик – это некая социокультурная функция, ведь как же той или иной эпохе обойтись без собственных гениев, без «парадных рысаков истории», без «гениальных скаковых лошадей»? И одна из особенностей «объявленного классика» – это его сомнительная позиция с точки зрения вечности, калифство на час, карнавальная корона и трон, при всем торопливом стремлении «хлопотливых сводников» (Гёте именовал так переводчиков, но эта ироническая и точная характеристика вполне приложима к литературным критикам и историкам литературы) творить кумиров, прижизненно их канонизировать и помещать в литературный пантеон еще «животрепещущих» словотворцев. Только время помогает понять, был ли «классик» всего лишь модным автором, культовой фигурой, или же современники не ошиблись и его книги, герои, образы продолжают жить, свидетельствуя о «надындивидуальном, а потому подлинном призвании».

Томас Бернхард очень подходил на роль «современного классика»: остросовременная манера письма сочеталась в его книгах с пропитанностью культурными (музыкальными, философскими, литературными) традициями. Мономаническая сконцентрированность на «австрийских делах и днях» постоянно перебивалась соотнесенностью с общеевропейским, даже мировым контекстом. Свойственные ему человеческая замкнутость, закрытость, отделенность от литературно-общественной жизни с лихвой компенсировались редкими, но оглушительными скандалами, связанными с рядом его публичных выступлений, публикаций его романов или постановок его пьес («Площадь героев» – последняя пьеса Бернхарда, явилась абсолютным апогеем и заключительным аккордом его эстетических и этических провокаций). Бернхард редко покидал пределы своего дома-крепости в австрийской «глуши», но книги его появлялись в самых престижных немецких издательствах, переводились на многие европейские языки (к настоящему времени произведения Бернхарда имеются в переводах на более чем двадцать языков мира), пьесы ставились (и ставятся) на самых престижных театральных сценах Европы.

О человеческой и литературной жизни Томаса Бернхарда, о его творческой манере, о смысле и значении его книг и пьес, о том, сохранилась ли «классическая» позиция австрийского автора, занял ли он место в «пантеоне» мировой литературы, каким пришел он к русскому читателю и зрителю, пойдет речь в лекции Александра Васильевича Белобратова, литературоведа и переводчика, писавшего о Бернхарде и издававшего переводы его произведений на русский язык.

АЛЕКСАНДР БЕЛОБРАТОВ –  литературовед, переводчик, доцент Санкт-Петербургского государственного университета. Составитель и филологический редактор книжной серии «Австрийская библиотека в Санкт-Петербурге» (романы австрийских писателей, в т.ч. роман Томаса Бернхарда «Стужа»). Награжден премией Австрийского федерального канцлера за лучший перевод современной австрийской литературы и Золотым знаком почета Австрийской республики в области культуры.